Стражи «Джвари» (по следам малхинских гурджев)

Эту пронизанную болью статью написал доктор Бесик (Виссарион) Хурцилава, специалист по грузинскому наследию Святой Земли. Статья посвящена бывшей грузинской деревне — нынешнему престижном району Иерусалима – Малхе. Малха расположена в южной части столицы всего в нескольких километрах севернее палестинских Бейт Джалы и Вифлеема. Когда-то, в V веке, царь Вахтанг I Горгасали оставил здесь гарнизон для экономической поддержки и охраны Крестового монастыря – центра грузинской жизни в Иерусалиме. Со временем жители деревни приняли ислам, забыли родной язык, а после войны 1948 года превратились в беженцев. Но они помнили, что их по-арабски называли “гурджами” (грузинами). Одним из родов, населявших деревню, был Джавариш (Джвариш) — эта фамилия восходит к грузинскому названию обители. Вот маленькая, слегка отредактированная, выдержка из статьи:

«Потомки малхинских гурджев не исчезли бесследно. Их компактные группы можно увидеть в лагерях беженцев, таких как Аида и Каландия, неподалёку от Вифлеема и Рамаллы. Малхинцы по-прежнему находятся недалеко от Иерусалима и печальными глазами взирают на любимое село. Малхинские грузины, деэтнизированные за последние 300 лет, и превратившиеся в беженцев, уже давно воспринимают себя частью палестинских арабов. Туманные воспоминания о том, что они были гурджами, не могут изменить реальную картину. Они не понимают даже того, что сохранение фамильного клана Джавариш (Джвариш) было равнозначно подсознательной попытке сохранить собственную идентичность в чужой этнической среде; не понимают и того, что они являются потомками грузин, которые находились здесь для защиты и охраны монастыря «Джвари» (т.е. монастыря Св. Креста). Они и теперь носят это имя (от “Джварис” – принадлежащий к Джвари), даже не подозревая об этом. Потеря Крестового монастыря три века назад определила трагическую участь безымянных стражей грузинской обители. Они поэтапно теряли все, что так дорого для любого народа: сначала родину своих предков, затем веру, язык, и, наконец, родное село. Единственное, что они не потеряли – это вера в лучшее будущее…»

Monastery-of-the-Holy-Cross-004
Крестовый монастырь

Еще в IV в. грузины встали на путь, ведущий к Святой Земле. Согласно легенде, Иерусалим посетил со своей свитой сам царь Мириан. Именно он купил участок земли в Иерусалиме, где позднее был возведен знаменитый Иверский Крестовый монастырь. Судя по историческим источникам, первым из грузин, кто ступил ногой на Святую Землю, был царевич Бакур. Он находился там в 382-394 гг. в статусе военнослужащего Римской империи. С его именем также связано основание на Святой Земле известного нам древнейшего монастыря на месте нынешнего Бир эль-Кута. Существование монастыря, естественно, является подтверждением того, что там пребывали грузинские подвижники. Граффити, обнаруженные в храме Благовещения в Назарете, свидетельствуют о том, что если не раньше, то хотя бы во второй четверти V в. грузинские пилигримы уже посещали Святую Землю. Прибывшие в 437-438 году на Святую Землю внук Бакура Петр Ивер и его друг Иоанн Лаз приступают к строительству небывалых масштабов: строят в Иерусалиме ксенон (гостиницу) для грузинских паломников, большие и малые обители, которые символически были названы иверскими монастырями. Согласно некоторым преданиям, у истоков строительства базилики на месте нынешнего Крестового монастыря также стоял Петр Ивер. Хотя по другой легенде, строительством руководил другой его современник царь Иверии Вахтанг Горгасали. Согласно сведениям, засвидетельствованным у Джуаншера, в конце 60-ых гг. V в. царь Вахтанг вместе с членами семьи отправился в паломничество в Иерусалим. По сведениям более позднего времени, именно в это время грузинами был построен Крестовый монастырь, для защиты и экономического обеспечения которого царем Вахтангом был оставлен гарнизон, который состоял из сопровождавших его лиц. Правда, эта легенда относится к более позднему времени, но в ней все-таки можно обнаружить отголоски действительных событий прошлого. Достаточно вспомнить сходную историю, связанную с императором Юстинианом I Великим (527-565 гг.), которым из Александрии и Фракии (или Анатолии) были переселены воины с семьями и создан постоянный гарнизон для охраны и защиты монастыря Св. Екатерины на горе Синай.  Сегодня потомками этих воинов являются бедуины племени Джабалия, в обязанности которых традиционно входит уход за монастырем и сопровождение паломников. Из истории также известно, что для защиты грузинского монастыря на Святой горе Афон, а также для выполнения необходимых работ в свое время в селе Ериссо было поселено 40 грузинских семей. В различных уголках Грузии церковные крестьяне из нескольких десятков сел были приписаны к той или иной обители на Святой Земле и выплачивали им определенную плату. Крепостных крестьян дарили монастырям как грузинские цари, так и влиятельные частные лица. К сожалению, в грузинских письменных источниках (в том числе в рукописях, созданных на Святой Земле) ничего не говорится о стражах Крестового монастыря. О судьбе безымянных крепостных грузинская историография феодальной эпохи, как правило, редко интересовалась.

Тимотэ Габашвили фактически был первым, кто, будучи на Святой Земле в 1757-1759 гг., вспомнил о своих несчастных соотечественников. В своей книге «Странствия» Тимотэ Габашвили не мог скрыть своего недовольства тем, что на протяжении длительной истории летописцы не проявляли должного внимания к грузинским общинам: «Я весьма удивлен, почему грузины забыли эти большие и святые места… Удивительно, почему сыны Грузии стали такими невежественными? Почему не пришел сюда хотя бы один человек, который узнал бы о здешних событиях, прочитал бы о них либо на камне, либо в книге и рассказал бы о них в Грузии? Никто не слышал, что значит Иерусалим для грузин. И я не знал о здешних событиях. О, как невежествен наш народ!». Тимотэ Габашвили приложил много усилий, чтобы исправить положение дел. Им предоставлено множество интересных сведений о грузинском присутствии на Святой Земле. Иногда Тимотэ Габашвили не выходит за рамки легенд (как при рассказе о «взятии» Иерусалима царем Вахтангом Горгасали и т.д.).  А когда он повествует о египетском султане и о «французов», то становится очевидным, что мы имеем дело с явным смешением сведений различных времен (наша историческая традиция связывает с Иерусалимом еще одного царя Вахтанга III, который в 1299 году сопровождал в военном походе Махмуда Газанхана). Так или иначе следующее сведение Тимотэ Габашвили о том, что «…защитники города Иерусалима и всадники, оставленные там царем Вахтангом, там-же поселились. Они позабыли родной язык и стали говорить по-арабски. И они, жившие на окраинах Иерусалима арабы, а также арабы Евфрата, являются грузинами; нынешние иерусалимские арабы по сути грузины», представляет интерес со многих точек зрения. Это сведение подтверждает тот факт, что в конце 50-х гг. XVIII в. близ Иерусалима проживали потомки уже основательно «обарабившихся» грузинских колонистов. После этого почти на протяжении 125 лет данным вопросом не интересовался ни один из грузинских ученых. Не затрагивал эту тему и Г. Авалишвили, прибывший в Палестину в 1819 г.

В 1883 г. с целью обнаружения и изучения находившихся там грузинских древностей в Иерусалим приехал А. Цагарели. Он был первым, кто указал конкретное место проживания потомков грузинских колонистов, а также предоставил много других интересных сведений о них в своих записках: «Недалеко от Крестового монастыря, в 20 минут ходьбы до него, в так называемой «Долине роз» находится небольшое село Малха, населенное, по всей видимости, потомками грузинских колонистов. Это село славилось производством розовой воды. Но ныне там, где выращивались розы, появились пашни. В Малхе проживает 600 человек обоего пола. Они позабыли родной язык и веру отцов, но все же помнят откуда они родом, и, как они говорят об этом сами, они с «далекого севера» и называют себя «гурджами» – грузинами, соседние арабы тоже называют их пришлым, чужим племенем. Они говорят по-арабски, некоторые по-турецки и по-гречески. Они охраняют и обслуживают Крестовый монастырь. Им принадлежит право пользоваться монастырскими землями и виноградниками, а монастырю отдают только треть урожая; но монастырь не может дать эти земли другим, так как это вызовет серьезное недовольство со стороны малхиан. По своему внешнему виду, по своим нравам и обычаям они отличаются от окружающего их арабского населения. В селе есть развалины, наверно, старой церкви, под которой, согласно утверждению малхиан, покоится большой клад: принадлежности, драгоценности и книги, которые связаны с их судьбой и родиной. Они с большим почтением относятся к этим развалинам. Факт существования в те времена развалин церкви в этом селе подтверждает также известный исследователь палестинских древностей Шарль Симон Клермон-Ганно (1846-1923 гг.). Фактически сокращенный вариант сведения А. Цагарели предлагает читателю Петр Кенчошвили, который побывал на Святой Земле в 1899 г.

В Советской Грузии тема малхинских грузин впервые была затронута в 1960 г., когда Святую Землю посетила группа грузинских ученых (А. Шанидзе. Г. Церетели. И. Абашидзе), пытавшаяся обнаружить исчезнувшую фреску Шота Руставели. Приведем небольшой отрывок из «Палестинского дневника» И. Абашидзе: «До вечера стоим на какой-то возвышенности и смотрим на этот библейский город. Здесь же на расстоянии пяти километров находится маленькое село.

 – Что это за село?

 – Малха.

Это название напоминает какое-то грузинское слово, но как будто оно даже не грузинское.

– Кто живет в этом селе?

–  Сейчас, как нам сказали, здесь никто не живет. Во время последней Палестинской войны здешних жителей куда-то переселили. А раньше здесь жили арабы, которые почему-то называли себя гурджами. И это последнее поколение ушло из села и рассеялось по Палестине, так и не узнав, что их дальними предками правда были «гурджи», грузины, и что, по преданию, много веков назад грузинский царь Вахтанг Горгасали оставил их там в составе маленького гарнизона для защиты от врагов Крестового монастыря… Совсем недавно, казалось только вчера, почти на наших глазах завершилась ваша горестная история». Несмотря на то, что здесь ничего нового или неизвестного не сказано о Малхе, все же хроника пребывания грузинских ученых на Святой Земле способствовала пробуждению к нему интереса грузинской общественности.

В 1966 г. на Святую Землю прибыла группа работников грузинского телевидения (Г. Патарая, И. Руруа. Г. Мелкадзе) для съемок фильма «По следам Руставели». На этот раз сведений о Малхе и его бывших жителях было значительно больше: «Вдоль подножия горы проходит дорога, которая сейчас полностью уничтожена. На склонах гор были устроены террасы, на которых малхинцы выращивали виноград, фруктовые деревья, садовые и огородные растения. Среди распустившихся деревьев мы даже узнали ткемали. Само село состоит из двух исторических частей. Древнейшая часть дошла до нас полностью в виде развалин, однако и в этих развалинах можно разобрать столь знакомые нам архитектурные формы и линии – развалины церкви, каменные дома с типично грузинскими окнами, каминами и стенными шкафами, с неотъемлемым атрибутом грузинского быта – марани, глиняные кувшины для хранения вина, зарытые в землю, а теперь забитые камнями. Под каждым домом находились погреба, остатки которых еще можно было различить глазом… Оказывается, малхинцы обходили стороной эти места. Бесспорно, что этот запрет на забытое был продиктован чуждой им верой. «Наверно, именно поэтому они оставили свое первое поселение и обосновались там же, рядом», – читаем мы в записках И. Руруа. Он также говорит о трагической доле малхинцев, покинувших свое село: «По всей видимости, сейчас они живут где-то в безжизненной пустыне, в наспех сколоченных избах и даже в землянках, в крайней нужде и нищете. Так исчезла и растворилась среди другого народа иной веры на чужой земле горсточка наших соотечественников».

Только в последние годы стало известно о записи, сделанной в своем дневнике, Гр. Перадзе, в которой говорится о его встрече в Вифлееме с охранником Крестового монастыря, малхинским жителем. Через семьдесят лет члены грузинской научной экспедиции (рук. Т. Мгалоблишвили) беседовали с его дочерью, уже престарелой женщиной, которая поведала им интересную информацию о родственных связях между жителями Малхи и Катамон. Эта старая женщина, которая носила фамилию Абу Саид (представители этой фамилии живут в христианском городке Бейт-Сахуре близ Вифлеема) скончалась вскоре после этой встречи. Согласно общим выводам грузинских исследователей, потомки грузин, переселенных в свое время на Святую Землю, за последние сто лет полностью ассимилировались с палестинским мусульманским населением. Они уже не называют себя гурджами и не помнят своего происхождения.  Если раньше малхинцы и катамонцы заключали между собой брачные союзы, то сейчас эти традиционные отношения утратились. Невольно вспоминаются слова поэта И. Абашидзе, произнесенные с большим сожалением: «Опоздали!».

Естественно, на фоне такого пессимистического заключения трудно было надеяться получить новую интересную информацию. Однако изучение того материала, на основании которого было сделано это заключение, показало, что для более глубокого анализа проблемы необходимо было расширение круга респодентов. На начальном этапе исследования самым эффективным средством для решения этой задачи являлся Интернет. Именно с его помощью мы выявили следы исчезнувших 67 лет тому назад Малхинцев. И они медленно один за другим вышли на контакт. С некоторыми результатами нашего опроса читатель может познакомиться в заключительной части статьи. А до этого вернемся к прошлому и настоящему самой Малхи.

Поселение Малхи расположено в западной части Иерусалима, в 5,5 км от старого города, на высоте 750 м над уровнем моря. Это место находится на пересечении двух долин – долины Креста (араб. Вади Умм Аль-Салиб) и долины Рафаим (по направлению к Вифлеему). Согласно местным преданиям, обе долины были освоены малхинскими гурджами. В долине Рафаим они выращивали розы. Это место и сейчас носит название «Долины роз» (араб. Вади эль-Вард, евр. Эмек-Врадим). В начале Долины роз, на востоке Малхи, находится близлежащее от современного Иерусалима село Бейт-Сафафа. Как об этом свидетельствуют остатки небольшого монастыря и датированная 596 годом надпись, эти долины были освоены нашими предками еще в Византийскую эпоху. На юго-западе Малха граничила с селом эль-Джура, на севере – с родным селом Иоанна Предтечи Эйн Карем, на юго-востоке – с городами Бейт-Джала и Вифлеем, а на западе – с селом Сатаф. Первоначально Малха была построена на склоне горы, а позднее коренные жители села переместились на вершину горы. Сегодня от старой части Малхи почти ничего не осталось. В этой старой части села раньше можно было увидеть развалины церкви, что свидетельствовало о проживании в Малхе христианского населения. Об этой церкви говорили в конце XIX в. Ал. Цагарели и Ш. С. Клермон-Ганно. В 1966 г. церковь была замечена и вышеупомянутой группой грузинских кинематографистов. По всей видимости, омусульманившееся население Малхи попыталось забыть свое христианское прошлое путем такого перемещения. Что касается времени омусульманивания малхинцев-христиан, то можно предположить, что это могло произойти не сразу, но свое окончание этот процесс, скорее всего, имел в период господства оттоманов. Роковым для местной грузинской колонии оказалось семнадцатое столетие. Грузинские монастыри и церкви не могли платить туркам большую дань, поэтому задолженность росла с каждым днем, а родина уже не могла оказывать им никакой поддержки. В силу этого в конце XVII в. почти все грузинские обители оказались в чужих руках. Бедственное положение грузинских монастырей негативно сказалось, в целом, на судьбе грузинских колонистов, на протяжении веков, охранявших Крестовый монастырь. Лишенные былого покровительства, они оказались брошенными на произвол судьбы. Омусульманившиеся малхинцы забыли свой родной язык, вслед за этим произошло разложение национального самосознания, а затем последовала и полная его утрата. Грузинские служители монастыря в Катамонах из-за постоянных разорительных набегов бедуинов-кочевников и других разбойников уже во второй четверти XVII в. покинули монастырь и нашли убежище в главном грузинском бастионе Иерусалима – в Крестовом монастыре. Не трудно представить себе, в каком трудном положении оказались тогда живущие в Катамонах грузины.

Согласно распространенному мнению, название села Малха (аль-Малха) является арабским и значит «соляной склон». Его называли также аль-Малха, или Малиха аль-Сугра (араб. «маленький»). По мнению ученых, поселение Малхи было расположено на месте упомянутого в Библии города ханаанеев Манахата. С их точки зрения, название более позднего поселения «малха», «малиха» представляет собой трансформированную на арабский лад форму названия прежнего поселения «манахат». К сожалению, этот топоним не засвидетельствован в письменных источниках ни времен раннего арабского господства, ни времен крестоносцев и владычества в регионе египетских султанов. По сведению арабского историка Баха ад-Дин ибн Шадада (1145-1234) в 1192 году посол царицы Тамары докладывал султану о тех святых местах и населенных пунктах, которыми прежде владели грузины на Святой земле. А вот в сведении арабского автора Ибн Фадль Алла ал-Умара (1301-1349 гг.) о том, что в 1347 г. султан позволил грузинским монахам пользоваться прибылью, полученной из какого-то близлежащего от Крестового монастыря села, как думают ученые, возможно, говорилось именно о Малхе. Село с конкретным названием (Малиха аль-Сугра – «Малая Малха») впервые упоминается в письменных источниках времен господства в регионе турков-османов. В то время Малха входила в административную единицу Османской империи – в Иерусалимскую ливу.  Согласно данным составленной в 1596 года османской платежной книги, в селе проживало всего 286 жителей, которые в качестве дани отдавали пшеницу, ячмень, оливы, фрукты, коз и продукты пчеловодства. Малочисленность жителей села как будто оправдывает тот факт, что в книге село упоминается как Малая Малха. О том, что на протяжении следующих трех веков численность жителей села не увеличилась, свидетельствуют данные французского ученого Виктора Герена, согласно которым в 1868 г. в Малхе проживало чуть более 200 жителей.

Следует отметить, что в 30-60 гг. XIX в. европейские путешественники описывали Малху как маленькое село, приютившееся на вершине крутой горы (например, Эдвард Робинсон, 1832 г.; Мэри Элиза Роджерс, 1862 г., Виктор Герен, 1868 г. и др.). По их сведениям, в то время в селе уже стояла и мечеть (бездействующий мечеть имени Омара (Умара) ибн аль-Хаттаба с минаретом и сегодня стоит на том месте), недалеко от которой В. Герен увидел старый замок, называемый аль-Бурдж (как он пишет, замок был сооружен до эпохи крестоносцев, но не в античную эпоху). В 1850 г. в Малхе жили представители фамилии эль-Шейха, известной в горной части Иерусалима. В деревне и ее окрестностях наблюдаются также древние жилищные гроты.

Демографическое положение села радикально меняется в последней четверти XIX в. К 1883 году численность населения Малхи уже удвоилась. Ал. Цагарели говорит, что в это время там проживало 600 человек. На протяжении следующих 65 лет намечается динамика увеличения численности населения села: в 1922 г. – 1.038 человек, 1931 г. – 1.410 человек (в это время в селе было 299 домов, среди коренного населения было 8 христиан, которые были представителями фамилии Аль-Сахер), в 1945 г. – 1.940 человек, в 1948 г. – 2.250 человек. В общем этот странный факт, характерный для демографии Палестины этого периода современные исследователи (например, Бен Моррис, Р. Карка и М. Орен-Нордхейм, Ави Пласков и др.) объясняют тем, что на протяжении всего XIX в. в Палестине был мощный наплыв десятков тысяч магрибцев, египтян, боснийцев, курдов и других колонистов. Некоторые из них создали здесь новые поселения, а многие рассеялись по городам и селам. В условиях Британского Мандата из арабских стран сюда прибыли тысячи людей, которых использовали в качестве рабочей силы. Многие поселялись здесь и по собственной инициативе. В это же время из пустыни Негев в северные районы переселились фамильные кланы бедуинов. На картах последней четверти XIX в. западные периферии Иерусалима указаны под названием «Бани Хасан». Он является одним из субкланов арабского клана Макила. Большая часть потомков нынешних малхинцев связывает свое происхождение с этой номатической группой арабов и датирует появление своих предков в Иерусалиме временем владычества султана Салах ад-Дина.

14 июля 1948 года во время первой войны между Израилем и Палестиной село Малха, расположенное на линии фронта, боями было взято еврейской военной группировкой «Иргун». Объятое паникой сельское население еще до этого, 12 апреля, покинуло село и подалось в сторону Вифлеема. Покинутая местным населением Малха 15 июля полностью перешла под контроль еврейской стороны, после чего заброшенные дома были переданы во владение иммигрировавшим из Ирака евреям и сефардам. За последние годы окрестности Малхи превратились в зону активного строительства столицы Израиля. Бывшее арабское село и его земельные угодья (общая площадь земли составляет 13.449 арабских дунамов) превратились в один из престижных районов центра Иерусалима. По статистическим данным, общая численность малхинцев-беженцев составляет 14 тысяч человек.

Вышеуказанное заставляло нас смириться с той печальной реальностью, что в общей массе этих людей численность малхиан грузинского происхождения должна была быть столь незначительной, что наша попытка их выявления с самого начала казалась безуспешной. Изучение вопроса мы начали с того, что приступили к установлению фамильных кланов малхинцев, в чем нам большую помощь оказал Доктор Исса Аллан (сам он родом из Малхи). Фамильный список малхинцев выглядит следующим образом: Фавксех, Джавариш (Джвариш), Мала, Ал Ук, Харатин, Сафафрех, Абу Камл, Дарвиш. Каждый из этих фамильных кланов объединяет несколько малых или больших фамилий. Согласно распространенному среди потомков малхинцев мнению, каждый из них является представителем рода Бани Хасана (указывается Иракский город Наджаф, откуда это племя было переселено в Палестину), которому султан Салах ад-Дин будто бы передал во владение 9 сел, расположенных на западе Иерусалима, в том числе и Малху.

После начального опроса наш выбор остановился на роде Джавариш (о причинах выбора попозже). В результате опроса респондентов нам стали известны те фамилии, которые составляют указанный фамильный клан: Ал Баша, Салама, Ал Хелу, Аджадж, Рамадан, Фархан, Аваад, Ал Кам, Ризек (Разек), Лутфи, Атман, Ташта, Еид, Одех, Басим, Абу Дайес. В других родословных кланах малхинцев встречаются следующие фамилии: Катамиш, Хмеидан, Фарадж, Асаад, Атраш, Дауд, Шарарах, Шарафат, Ал Хатиб, Хасавнех, Абу Самих, Муала, Бархум, Ханаш, Сайда и др. Под именем Джавариш известно одно из племен бедуинов – коренных жителей пустыни Негев, которое в начале ХХ века переместилось на север и перешло на оседлый образ жизни в здешних городах и селах. Особенно компактно племя разместилось на окраине города Рамла (район и ныне известен под их именем). Здесь будто бы все было ясно, однако вызывал сомнения тот факт, что малхинские Джавариши категорически отрицали свою генетическую связь с упомянутым племенем негевских бедуинов. Ниже для иллюстрации этих и других интересных для нас вопросов приведем высказывания некоторых респодентов (стиль сохранен).

Руба Ал Кам Джавариш (30 лет, Аман): «Мы из фамилии Джавариш. Это родовая фамилия. Честно говоря, я не знаю, что значит это слово по-арабски. Моя фамилия Ал Кам в составе Джавариш является одной из главных фамилий. Мой отец и его братья и сестры родились в Малхе. Однако мои предки издавна занимались земледелием, не понимаю, какая связь могла быть у нас с этими бедуинами-Джаваришами».

Муса Лутфи Джвариш (17 лет, Бейт Джала): «Моя фамилия Лутфи, Я Джвариш. Это правильная форма, а не Джавариш.  Джвариш название рода, а входящие в него фамилии являются его гумулатами (т.е. уменьшительными именами). У меня есть дедушка, ему 93 года. Он мой тезка. Возможно, он знал бы что-нибудь о гурджах, но сейчас он тяжело болен, и с памятью у него плохо».

Марам Одех Джавариш (24 года, Рамалла): «Мой дядя Ахмад Джавариш (ему 50 лет) говорит, что раньше в селе Малха жили представители одного рода и все большие фамилии (родословные кланы) возникли на основе малочисленных фамилий. Он не исключает того, что в селе Малха раньше жили гурджи».

Джамал Салама Джавариш (34 года, Рамалла): «Я представитель фамилии Салама Джавариш. Род Джавариш объединяет семь или более фамилий. В студенческие годы я изучал прошлое Малхи, я опросил многих пожилых малхинцев, пока они еще были живы. Этот материал я с удовольствием передал бы вам, если мы когда-либо встретимся. Со слов дедушки и бабушки я знаю, что очень давно в Малхе жили христианские семьи. Это документально зафиксировано мной. Как они утверждали, в Малхе на самом деле сохранился христианский след (реликвии). Между прочим, у большинства представителей фамилии Ризек и Салама светлые волосы, голубые глаза и белая кожа…»

Иман Фархан Джавариш (20 лет, Рамалла): «Моя фамилия Фархан Джавариш. Мой отец говорит, что раньше мы были гурджами. Гурджи были русскими (?). Наши предки построили Крестовый монастырь и монастырь в Катамонах. Но сейчас мы мусульмане. Я не знал, что гурджи значит «грузин». Мне никто об этом ничего не говорил…».

Рееми Абу Дайес Джавариш (21 год, Вифлеем): «Мой дедушка из Малхи. Ему 87 лет.

Я спросил его о гурджах, но он ничего не помнит. Мой второй дедушка знал турецкий. Неужели мои предки были грузинами?! Я поражен. Это для меня шок…».

Рехамо Фархан Джавариш (23 года, Бейт-Сафафа): «Джавариш – это фамилия. Некоторые говорят, что представители этой фамилии родом из России, откуда-то из Сочи, но никто не знает точно откуда. Много лет назад я слышал, что мои предки были родом из какой-то советской республики. Знаю, что мой прадедушка (мой предок) служил в Крестовом монастыре, но не знаю, что он там делал. Слышал в семье также и то, что ему принадлежали прилегающие к монастырю земли или же он владел ими на протяжении какого-то времени, а затем возвратил их монастырю. Точные детали мне неизвестны».

Саджа Ал Баша Джавариш (21 лет, Рамалла): «Моя фамилия относится к большому роду Джавариш.  Фамилия моей мамы Фархан. Моя бабушка Маисар Ал Кам, которой 73 года, родом из Хеврона. Ее ныне покойного мужа, т.е. моего дедушку, звали Мохаммад Фархан (умер в 1994 г.). Бабушка думает, что представители фамилии Джавариш пришли в Палестину из Иордании, из города Джераш. Но как они оказались в самой Иордании, этого она не знает. Дедушка говорил, что когда-то мы пришли откуда-то со стороны Турции и являемся гурджами. По утверждению моего дяди, Обеда Фархана, Дед часто говорил о том, что дедушка его дедушки (т.е. предок) служил в Крестовом монастыре, где он читал Библию. Дедушка думал, что он был христианином, а, возможно, был и священником, хотя сейчас мы мусульмане. По воспоминаниям дедушки, во времена Оттоманской империи в Палестину прибыла группа гурджев для распространения христианства. Они построили Крестовый монастырь и жили они в Малхе. Кроме Крестового монастыря, гурджи владели в Палестине еще пятью монастырями. По словам дедушки, в те далекие времена, оказывается, мы относились к Восточной церкви. Хотя, я не знаю, что это значит. Моя бабушка тоже ничего не знает о происхождении гурджев».

Как видим, большинство респондентов являются молодыми людьми. Малхиане старшего поколения редко пользуются Интернетом. При этом многие из них, кроме родного языка, другими языками не владеют. Именно поэтому эти молодые люди выступали посредниками в отношениях между нами. Многие из них впервые узнали о своих далеких предках. О том, что, например, рассказал нам Саджа Ал Баша, об этом его дядя, Обед Фархан, за два года до нас рассказал израильскому гиду Евгении Сапаевой. Этот факт помог нам проверить достоверность источника информации. Нам кажется правдоподобным и тот факт, что наши Малхинские респонденты не смогли точно указать на свою прародину (Как же они могли ее вспомнить, если в XIX-XX вв. она входила либо в состав Российской империи, либо Советского Союза?!). Но, то что они правильно указали само направление, это значит, что их предки хорошо ориентировались при определении месторасположения Грузии. Да, в этих рассказах много вымышленного, иногда нет хронологической последовательности, однако, что касается служения в Крестовом монастыре далекого предка Фархан Джавариш, невольно вспоминается сведение европейского пилигрима Феликса Фабри о том, что в его времена (1480-1483 гг.) в Крестовом монастыре жили монахи со своими женами.

Возможно, мы правда опоздали, однако факт, что потомки малхинских гурджев не исчезли бесследно. Их компактные группы еще можно увидеть в лагерях беженцев, в т.н. кемпах (лагерях беженцев – И. Ц.) Аида и Каландия недалеко от Вифлеема и Рамаллы. Ныне ряды пожилых малхинцев поредели. Около двадцати лет назад их было значительно больше. Кто знает, сколько интересного они могли бы нам рассказать, сколько тайн унесли они с собой на тот свет?!  Нет, малхинцы некуда не исчезали, они по-прежнему находятся недалеко от Иерусалима и печальными глазами взирают на свое любимое село, где любой грузин сразу почувствует запах чего-то родного… Малхинские грузини деэтнизированные за последние 300 лет и превратившиеся в беженцев, уже давно воспринимают себя частью палестинских арабов. Туманные воспоминания о том, что они были гурджами, не могут изменить реальную картину. Они не понимают даже того, что сохранение фамильного клана Джавариш/Джвариш было равнозначно подсознательной попытке сохранить уже утраченную собственную идентичность в чужой этнической среде; не понимают и того, что они являются потомками тех грузин, которые находились здесь для защиты и охраны монастыря «Джвари». Когда-то в прошлом они были людьми «Джвари» (гр. Джварис, т.е. монастыря Креста). Они и теперь носят это имя, как фамилию (от гр. слово «Джварис» – Принадлежавший к Джвари), даже не подозревая об этом.

Потеря Крестового монастыря фактически три века назад определила трагическую участь безымянных стражей грузинской обители. Они поэтапно теряли все, что так дорого для любого народа: сначала родину своих предков, затем веру, язык, и, наконец, родное село. Единственное, что они не потеряли – это вера в лучшее будущее…

Jerusalem-00037
Малха в 2009 году (фото: www.jerusalemshots.com)

Материалы на данную тему с одинаковым энтузиазмом предоставляли нам как сами малхинцы, так и наши израильские знакомые, и друзья: Исса и Мохаммед Аланы, Камал Наваш, Мансур Ташта, Илья Мазья, Евгений Озеров, Евгения Сапаева, Ольга Куклис, Ольга Хаенко и др., за что мы их сердечно благодарим.

Бесик Хурцилава,
доктор социальных наук

2 thoughts on “Стражи «Джвари» (по следам малхинских гурджев)

Добавить отзыв