ХУРВАТ МАНОТ – КОРОЛИ, РЫЦАРИ И «СЛАДКАЯ ЖИЗНЬ»

Мимо этих, расположенных на перекрёстке дорог №70 и №8911 чуть южнее ручья Кзив живописных развалин машины проезжают не останавливаясь. А зря – здесь находятся остатки единственного на Святой Земле средневекового сахарного завода, сохранившего следы полного цикла производства. Место именуют Хурват (или Хирбет) Манот. Первая часть названия – «хурва» или «хирбе» – означает «руины», на иврите и арабском, соответственно. Вторая – искажённое за сотни лет в «народном» языке название фермы крестоносцев Мануэт (Manuet или Manueth). Отсюда сравнительно недалеко до расположенного в пятнадцати километрах южнее порта Акко, которому более четырёх тысяч лет и через который многие столетия осуществлялся товарообмен севера (и не только) Святой Земли с Европой и Северной Африкой. Этот порт потерял своё значение только в середине XIX века с появлением паровых машин и судов с глубокой осадкой. Акко впервые упоминается в древнеегипетских «текстах проклятий» (Execration texts) XVIII–XX веков до н. э., о которых мы рассказывали в заметке о Граде Давида. Неудивительно, что в окрестностях Акко, на плодородной, обильной водой приморской равнине, вблизи торговых путей, издавна развивалось земледелие. Так, в радиусе двух километров от Хурват Манот обнаружены остатки четырёх (!) деревень римско-византийского времени – Суггара, Хамсина, Эмеда и Шакофа. Среди прочих сельскохозяйственных культур, примерно тысячу лет назад, здесь появились и посадки сахарного тростника.

В XII веке захватившие Святую Землю крестоносцы основали на вершине холма в районе Хурват Манот укреплённую ферму Мануэт. Спустя столетие, на морском побережье в 4.5 км к западу от Хурват Манот вырос небольшой тевтонский замок Казаль Имбер (Casal Imbert, 1256) – известный также, как Casal Imbertia, Lambertie и т. п. – ближайшее крупное рыцарское укрепление. Впоследствии, камни Казаль Имбер легли в основу арабской деревни, покинутой жителями в ходе Войны за Независимость (1948) (сейчас в районе бывшего замка расположен Национальный парк Ахзив). Исторических сведений о Хурват Манот сохранилось немного, но мы знаем, что в 1180-е годы ферма Мануэт управлялась семьёй Тор (или Торрус). До нас дошло имя владельца – Geoffrey le Tor, отказавшегося уступить имение всемогущему Жослену де Куртене (о котором ниже), но, возможно, ставшего его вассалом. Позже, обедневшее владение отошло «в казну» и в 1212 году было продано королём Иоанном (Жаном) де Бриенном (Jean de Brienne) госпитальерам за 2000 безантов.

Упомянутый Жослен III де Куртене (ок. 1134 – 1200), «второй человек» Первого Иерусалимского королевства и создатель так называемой Пятой Иерусалимской сеньории, активно скупал в конце XII века земли Верхней Галилеи. Он был наследным графом Эдессы – хотя сам город, расположенный на юге-востоке современной Турции, был в руках мусульман – и родственником короля Амори I (Амальрика I, 1163 – 1174), через брак сестры, Агнес. Позже, пользуясь статусом дяди короля Балдуина IV (1174 – 1185), Жослен быстро разбогател. Он стал сенешалем королевского двора (1176—1190) – фактически, премьер-министром королевства.

Пятая сеньория не была единой, она состояла из отдельных скупленных Жосленом земельных наделов. В его пользу шли и некоторые торговые пошлины, что приносило доход порой не меньший, чем земля. В 1176 году, в расположенном в десяти километрах восточнее Мануэта замке Шато де-Руа, супругой Жослена стала Агнес де Мийи, представительница семьи местных феодалов. По-видимому, это событие привело к тому, что замок и окружающую деревню стали называть Миилия, а имя Шато де-Руа сейчас известно только узким специалистам. Отец Агнес, Анри, был крупным землевладельцем. Говорят, что ему принадлежало до половины галилейских сельхозугодий, которые был не прочь получить в качестве приданного предприимчивый сенешаль. Карьера де Куртене пошла на спад, когда в решающий момент противостояния с мусульманами он остался в Акре (Акко) под предлогом повреждённой ноги, что могло соответствовать истине, и, в результате, 4 июля 1187 года, не участвовал в Хаттинской битве у берегов Галилейского моря, закончившейся полным разгромом рыцарей армией Салах ад-Дина.

После смерти де Куртене землями бывшей сеньории распоряжались две его дочери, Агнес и Беатрис, и их мужья, Вильгельм (Жак) фон Манделе и Отто фон Хеннеберг, соответственно. Наследники, по-видимому, мечтали избавиться от обременительной собственности, такой, как Шато де-Руа, поскольку большинство приписанных к замку деревень перешло в руки мусульман, и крепость стояла практически на восточной границе Второго Иерусалимского королевства, у которого осталась только узкая прибрежная полоса Святой Земли вплоть до Яффы, а столицей был Акко, поскольку Иерусалим был потерян 1187 году.

Вначале, покупателей на бывшие земли де Куртене не находилось. Однако, примерно в эти же годы, рыцари Тевтонского ордена в Акко поняли, что, несмотря на папскую экземпцию 1216 года, освободившую их от подчинения епископам, и получение орденом в 1221 году статуса, уравнявшего его с тамплиерами и госпитальерами, они всё равно остаются на задворках столицы, в прямом и переносном смысле. Поэтому, тевтонцы решили приобрести целый «кусок» Верхней Галилеи, за пределами столицы, где позже построили и свой административный центр – Штаркенберг (Монфор). Возможно, сделке помогло немецкое происхождения Отто фон Хеннеберга. Так или иначе, в 1220-е годы оставшиеся у христиан наделы Пятой сеньории перешли в руки тевтонцев, о чём мы рассказывали в заметке о замке Монфор. Но, как отмечалось, ферма Мануэт, не попавшая под прямое управление де Куртене, ещё в 1212 году стала собственностью ордена госпитальеров (иоаннитов), из которого, в принципе, в конце XII века вышли первые тевтонцы.

Расскажем немного о личности короля Иоанна де Бриенна и его окружении. Это был французский дворянин, типичный странствующий рыцарь того времени. Он прожил относительно долгую жизнь: дата его рождения указывается  в промежутке от конца 1140-х до начала 1170-х годов, а скончался он 27 марта 1237 года. Де Бриенн отличился при захвате Константинополя латинянами в 1204 году и умер в одеждах францисканского монаха. С иерусалимскими королями он породнился через брак. Его первая супруга, Мария Монферратская (или Мария Иерусалимская, 1192 – 1212), была дочерью маркиза Конрада де Монферрата (ок. 1145 – 1192) и Изабеллы I Анжуйской (1172 – 1205), королевы Иерусалима с 1192 и королевы Кипра с 1198 годов. Изабелла, в свою очередь, была дочерью короля Амори I (1136 – 1174), графа Яффы и Аскалона, короля Иерусалима с 1163 года и его второй жены Марии Комниной. Изабелла также приходилась сводной сестрой короля Балдуина IV и королевы Сибиллы.

28 апреля 1192 года Конрад де Монферрат был убит в Тире исмаилитами-низаритами. В заговоре подозревали его соперника – короля Англии, Ричарда Львиное Сердце (1157 – 1199). Иерусалимскому королевству был нужен новый правитель, и уже через несколько дней, будучи беременной Марией, родившейся летом 1192 года, Изабелла скандально вышла замуж за французского дворянина Генриха II Шампанского (1166 – 1197), члена свиты короля Ричарда! Затем, Генрих II Шампанский таинственно погиб, выпав из окна своего дворца в Акко – считается, что подломилась оконная решётка, на которую он облокотился, а сверху упал слуга, пытавшийся его удержать. Следующим и последним супругом Изабеллы стал Амори II (Амальрик II, 1145 – 1205). Всего Изабелла была замужем четыре раза, имела семерых детей, двое из которых умерли в детстве. Скончалась она через четыре дня после смерти мужа.

Считается, что и Амори I, и Амори II умерли от дизентерии. По другой версии, Амори I страдал брюшным тифом, а  Амори II был отравлен. В любом случае ясно, что с гигиеной и техникой безопасности при акрском королевском дворе дело обстояло плохо, а претендентов на шаткий престол хватало. К моменту своей смерти, 5 апреля 1205 года, Изабелла объявила наследницей тринадцатилетнюю старшую дочь Марию, которая и была провозглашена королевой Иерусалима, остававшегося в руках мусульман-айюбидов. 14 сентября 1210 года в Тире Мария вышла замуж за Иоанна де Бриенна, ставшего её соправителем и королём Иерусалима в 1210–1212 годах, а также императором Латинской империи с 1231 года. В свою очередь, в 1212 году Мария Монферратская родила дочь Иоланту, которая позже стала Иерусалимской королевой под именем Изабелла II, но вскоре умерла, вероятно, от родильной горячки.

Вернёмся к ферме Мануэт. Как отмечалось выше, в 1212 году она перешла к госпитальерам и постепенно стала центром изготовления сахара, подобным другому, принадлежавшему ордену сахарному производству: Колосси на юге Кипра. Возможно, что на Кипре была заимствована  и технология размола стеблей тростника с помощью потока воды.

Крестоносцы впервые встретились с сахаром в Ливане. По-видимому, местные жители принесли сведения об этом продукте из тропических районов Азии. В Палестине производство распространилось ещё в ранний арабский период (начиная с VII века), наряду с выращиванием лимонов и кустарника индигофера красильная (Indigofera tinctoria, ивр. ניל הצבעים), из листьев которого получали синюю краску, аналог индиго. В основном, посадки тростника велись в жаркой Иорданской долине, хотя были плантации и в Верхней Галилее, где находится Хурват Манот.

Рыцари переняли этот бизнес у мусульман и создали в Палестине десятки заводов – один из них обнаружен, например, при раскопках Магдалы у берегов Галилейского моря. Историк крестовых походов первой половины XII века Альберт из Аахена (Альберт Аахенский, англ. Albert of Aix-la-Chapelle), который, правда, никогда не посещал Святую Землю и записал свою двенадцатитомную «Иерусалимскую историю» (лат. Chronicon Hierosolymitanum de Bello Sacro) со слов очевидцев, отмечал, что сахар стал любимым лакомством «святого воинства». Редкий продукт превратился в одну из «визитных карточек» Палестины.

Известно, что к середине XIII века поступавшие на рынки Европы сахар и вино, также производившееся на Святой Земле и на Кипре, стали основой существования ордена иоаннитов. Один из датированных началом XIV века документов госпитальеров, требовал, чтобы центру в Колосси, невзирая на издержки, уделялось максимальное внимание, точно такое же, какое ранее уделялось Мануэту и столичной Акре (сравните масштабы!) При этом, в Восточном Средиземноморье у госпитальеров было как минимум 37 крепостей, не считая отдельных кварталов в Иерусалиме, Кесарии, Акре и т. п.

Мануэт был собственностью иоаннитов до 1270 года, когда был сдан в аренду ордену тевтонцев. В периоды вторжений на Святую Землю мамлюкского султана Бейбарса, в 1260-е годы, рыцари, по-видимому, укрывались за стенами Акко. Скорее всего, после падения Монфора (1271), султан окончательно изгнал христиан из окрестностей Акко, хотя само производство, как показали раскопки, продолжало действовать и в мамлюкский период (XIII – XVI вв.), вплоть до начала правления турок.

Что же сохранилось от самой фермы? В самой высокой точке Мануэта, на юго-востоке, найдены остатки усадьбы с закрытым двором по типу клойстера (каре) с башней, а внизу, у шоссе №70, – L-образного строения, объединявшего два сводчатых здания, пресс и акведук (см. Рис.)

Hurvat-Manot-plan-1
Рис. План Хурват Манот (согл. http://www.iaa-conservation.org.il/showmap.asp?id=400)

Большее здание, размером 35 х 13 м, было вытянуто в западно-восточном направлении и имело два этажа. Основной вход был с западной стороны, и ещё один – с восточной, со стороны пресса для получения сока из нарубленных стеблей тростника. На первом этаже были установлены печи для варки патоки (мелассы) – раскопки выявили остатки трёх из них, расположенных вдоль северной стены. Доступ к печам был снаружи, с северной стороны здания (см. Oven Openings на Рис.) Узкая лестница, встроенная в южную стену, вела на верхний этаж, где, скорее всего, находился склад, поскольку жить там было невозможно из-за дыма и запаха от печей.

Меньшее здание, размером 18 х 9 м, было вытянуто с севера на юг, и соединялось с большим зданием с восточной стороны последнего. Южнее этих строений находилось небольшое подземное сводчатое помещение, которое, вероятно, использовалось в хозяйственных целях.

С восточной стороны к комплексу зданий подходил акведук, подававший воду ручья Кзив (или одного из родников) на поля, поскольку выращивание сахарного тростника требовало обилия воды. Заканчивался он небольшим искусственным водопадом: сила воды приводила в действие водяное колесо с прикреплёнными к нему лопастями, разрезавшими стебли сахарного тростника на куски, длиной с ладонь.

Южнее акведука располагался винтовой пресс, по-видимому, переделанный из обычного виноградного. Он применялся для получения сока из нарубленных на водяной мельнице кусков тростника. Из рисунка внизу понятна «схема производства»: установленный в центре пресс состоял из вытесанной в камне круглой «приёмной ёмкости» и двух «гнёзд» по бокам, в которые вставлялись вертикальные стойки рамы. К раме крепился сам винтовой механизм. Два толстых четырёхугольных бруса продевались горизонтально в высеченные в камне отверстия и удерживали стойки, чтобы при работе они не вырывались из земли. Интересно, что для устойчивости конструкции брусья продевались под углом. Видно, что сок последовательно перетекал из приёмной ёмкости через два прямоугольных «отстойника» – по-видимому, так фильтровалась мезга. Возможно, что на последнем этапе сок очищался гашёной известью.

Отстоявшийся сок переливали в котлы и варили. Полученный сироп разливали в конические керамические формы и оставляли затвердевать: такая форма при переворачивании облегчала «извлечение» сахара, к тому же на дно оседала грязь. Затем форма разбивалась, и готовые «сахарные головы» вывозились через порт Акко. На территории Мануэта было обнаружено большое количество остатков форм, а также кувшинов без ручек для хранения патоки. Аналогичные сосуды были найдены и в залах № 7 и № 8 квартала госпитальеров в Акко. Анализ керамики, найденной в Мануэте, показал, что производство сахара – «маскара» (араб.) – продолжало функционировать ещё несколько столетий.

Помимо основной функции ферма крестоносцев играла и предупреждающе-оборонительную роль. С помощью ночных костров и дневных дымовых сигналов рыцари по цепочке передавали важные сообщения по линии укреплений: Ахзив (на побережье) – Мануэт – Авдон (к северу от Мануэта), к центральным замкам Монфор и Шато де-Руа.

Hurvat Manot 002
Hurvat Manot 004
Рис. Остатки и частичная реконструкция пресса для выжимки сока из сахарного тростника

Hurvat Manot 005
Рис. Остатки склада и фабрики

P.S. Согласно местным источникам (например, http://kainejuice.co.il/אודות/), сахарный тростник и сейчас выращивают в Израиле, например, в мошаве Ринатия (רינתיה), расположенном в центре страны, между городами Петах-Тиква и Йехуд.

Источники:

  1. Adrian J. Boas, Archaeology of the military orders: a survey of the urban centres, rural settlement and castles of the Military Orders in the Latin East (c. 1120-1291), Taylor & Francis, 2006, ISBN 978- 0415299800 – pages 85-84.
  2. Helen J. Nicholson, The Knights Hospitaller, Boydell Press, 2006, ISBN: 978-1843830382 – 200 pp.
  3. Robert Lawrence Nicholson, Joscelyn III and the Fall of the Crusader States: 1134-1199, Leiden : Brill, 1973, ISBN: 900-4036768 – page 101.

Добавить отзыв