Монастырь Св. Герасима Иорданского («Дейр Хиджле»)

К юго-востоку от Иерихона, в Иорданской долине, на расстоянии примерно 3.5 км от реки Иордан стоит основанный в 455 г. греческий монастырь, носящий имя родоначальника – преподобного Герасима Иорданского (пам. 4/17 марта). В этих местах проходили последние 20 лет жизни самого отца-основателя, приручившего льва; здесь же по преданию во время бегства в Египет ночевало Святое семейство, и Мария кормила грудью Богомладенца Иисуса:

«Ангел Господень является во сне Иосифу и говорит: встань, возьми Младенца и Матерь Его, и беги в Египет, и будь там, доколе не скажу тебе; ибо Ирод хочет искать Младенца, чтобы погубить Его» ( Матф. 2:13)»

Изначально монастырь был основан как лавра (греч. λαύρα), в переводе с греческого – дорожка или тропинка: в палестинских лаврах кельи (обычно пещеры) были отдалены друг от друга и соединялись только тропинками, насельники лавры не общались друг с другом и только в субботу и воскресенье собирались в центральном храме для молитвы и евхаристии, приносили сплетённые корзинки и циновки, продажей которых обитель зарабатывала на жизнь, трапезничали, брали свежие прутья для плетения, минимальный запас воды и продовольствия (например, сушёных фиников), и расходились на неделю.

Возможно, что арабское название обители – Дейр Хиджле (букв. «монастырь куропатки») связано с ветхозаветым Бейт (в синод. пер. Беф) Хогла (ивр. «дом куропатки») – иудейским поселением, стоявшим на границе уделов Иуды и Вениамина:

«Пределом же к востоку море Соленое, до устья Иордана; а предел с северной стороны [начинается] от залива моря, от устья Иордана; отсюда предел восходит к Беф-Хогле и проходит с северной стороны к Беф-Араве, и идет предел вверх до камня Богана, сына Рувимова» (Иис.Нав.15:5-6)

Это же название прослеживается и в названии источника Айн Хиджле (араб. «источник куропатки»), расположенного примерно в километре к северу от монастыря.

Считается, что нынешние здания монастыря, возведенные, в основном, в конце XIX в. на руинах времён крестоносцев, находятся на месте другой византийской обители: Каламон, а лавра св. Герасима располагалась ближе к реке. Название Каламон образовано либо от слова «камыш» (греч. καλάμια), в честь типичного для берегов Иордана растения, либо от выражения «добрая обитель» (греч. καλή μονή), и именно здесь древним паломникам показывали пещеру, где во время бегства в Египет останавливались на ночь Пресвятая Богородица с новорожденным Богомладенцем и св. Иосифом Обручником, Место несохранившейся пещеры, как считается, находится под главным монастырским храмом («верхней» церковью). А южнее Каламона и лавры прп. Герасима в византийское время стоял монастырь Иоанна Предтечи – так по крайней мере утверждал в 1185 г. греческий паломник Иоанн Фока (John Phocas):

«В промежутке между монастырями Предтечи и Каламона находится разрушенный до основания течением Иордана монастырь Святого Герасима, — в нем почти ничего не видно кроме незначительных остатков храма, двух пещер, и замкнутого столпа, в котором заключился великий старец Ивир, весьма симпатичный и удивительный» (И.Фока, 23)

Об этом же пишет русский паломник игумен Даниил, посетивший Святую Землю ок. 1104 – 1107 гг.:

«От монастыря Иоанна Предтечи до Герасимова монастыря одна верста, а от Герасимова монастыря до Каламонии, до монастыря Богородицы, одна верста. Богородица вместе с Иисусом, Иосифом и Иаковом, когда бежала в Египет, то ночевала в том месте, которое назвала Каламонией, что истолковывается “Добрая обитель”. Ныне тут Дух Святой сходит к иконе Богородицы. Монастырь этот на устье, при впадении реки Иордана в Мертвое море. Около монастыря ограда, монахов в нем двадцать»

Поэтому можно считать, что нынешний монастырь св. Герасима Иорданского продолжает традиции сразу нескольких исчезнувших византийских обителей.

St. Gerasimos 2009-002St. Gerasimos 2009-004
St. Gerasimos 2008-001Рис. Вход в монастырь и внутренний дворик с традиционным колодцем в центре

В монастыре 6 монахов и 5 послушников (информация уточняется на сайте www.jerusalem-patriarchate.info/gr/hgoumeneia.htm). Если мысленно убрать окружающие обитель кафе, магазинчики, помещения для паломников, улья, клетки с попугаями и т.п., то взгляду предстанут практически глухие стены; обитель выглядит маленьким прямоугольным замком с внутренним двором – римский Сastrum, да и только.

Причина такого строительства ясна: в пустыне, вблизи важных дорог – одной, проходящей вдоль Иорданской долины, и другой, ведущей из Иерусалима в Заиорданье – приходилось опасаться разбойников. Наверное поэтому, на северо-восточной окраине обители возведена стилизованные крепостная башня и фрагмент защитной стены.

Напомним биографию основателя обители. Преподобный Герасим Иорданский († ок. 477) был уроженцем города Миры в Ликии (ныне город Демре, Турция). В Житиях святых (Четьи-минеи) святителя Димитрия Ростовского (1651 – 1709), составленых в конце XVII – начале XVIII вв., говорится, что его родители были богатыми людьми. По мере взросления юноша убедился, что имеет мало общего с беззаботными ровесниками. Он отказался от жизненной суеты и выбрал путь служения Господу. Став монахом, Герасим отправился в Фивы, в Египетскую пустыню, и проведя там несколько лет возвратился в Ликию, а позже, в конце правления императора Феодосия II Младшего (408 – 450), перебрался в Палестину.

St. Gerasimos 2008-002
St. Gerasimos 2008-005
Рис. Вид монастыря с востока и «крепостная» башня

В созданной им в 455 г. лавре жили примерно 70 отшельников. Пять дней в неделю монах хранил молчание, делал простую работу, такую, как плетение циновок или корзин и питался сушеным хлебом, финиками и водой. Кельями служили хижины или пещеры, выкопанные в сложенных из рухляка мягких склонах ущелья Вади ен-Нухейль (араб. «ущелье маленькой пальмы», букв. «стройности»). Пещеры можно увидеть и сейчас, если пройти около километра в сторону Иордана: многие осыпались и залезать туда небезопасно. Ещё недавно, прямо над пещерами стоял подбитый в Шестидневную войну (1967) танк советского производства, по-видимому, отправленный на металлолом. Примерно в 3.5 км к юго-западу от монастыря есть и другие принадлежавшие обители пещеры, расположенные полукругом вокруг источника Эйн Абу Махмуд на востоке.

Как уже говорилось, в выходные насельники приходили в монастырь, чтобы посетить Божественную Литургию и принять Святое Причастие. А уже днём в воскресенье каждый монах, взяв с собой немного еды, воды и прутьев для плетения отбывал в свой скит. Из имущества у монаха была единственная ряса, циновка и ёмкость для воды. Сам прп. Герасим во время Великого Поста избегал любой пищи до Великой Пасхи, и его силы подпитывались исключительно получением Святых Тайн. Монах и историк Церкви VI в., Кирилл Скифопольский (525 – 558), составивший жизнеописания великих палестинских подвижников: Евфимия († 473), Феодосия († 529), Саввы Освященного († 532), Кириака († 557), Иоанна Молчальника († 557) и Феогния отмечает:

«Вступившие в монашество жили (вначале) в монастыре и исполняли в нем обязанности иноческие; а те, которые приучили себя к частым и продолжительным трудам и достигли некоторых степеней совершенства в подвижнической жизни, помещались в кельях. Отшельники так мало заботились о мирских вещах, что не имели ничего, кроме одежды, не имели даже другой одежды. Постелью им служила рогожа. В келье находился еще сосудец с водою, которую пили и в ней же смачивали пальмовые прутья. Когда они выходили из кельи, то не затворяли ее, чтобы, кто пожелает, мог в келью войти и взять, что нужно, из маловажных вещей, там находящихся: так они мало были привязаны к земным вещам! Не дозволялось никому в келье разводить огонь и вкушать вареное. Когда некоторые из пустынников пришли однажды к прп. Герасиму просить позволения разводить в кельях огонь, греть воду, есть вареное и читать при светильниках, то великий старец сказал им в ответ: «Если хотите так жить, то вам гораздо выгоднее быть в монастыре. Но я в продолжение всей жизни моей никак не позволю, чтобы это было у пустынников». Жители Иерихона, услышав, что жизнь старцев у аввы Герасима так строга и безотрадна, поставили себе за правило в субботу и воскресный день приходить к ним и приносить им какое-либо утешение. Многие из подвижников, узнав, что жители Иерихона приходят к ним с таким намерением, бегали и уклонялись от них» (Кирилл Скифоп. Жизнь и дела св. Евфимия Великого. «Христианск. чт.» 1824 г. XV, 89–93)

Впоследствии правила смягчились: по крайней мере в одной пещере у Эйн Абу Махмуд учёные обнаружили 15-метровый коридор, заканчивавшийся печью с двумя горелками с вытяжкой наверху. Коридор давал доступ к часовне и двум кельям с лежаками вырубленным в стене (J. Murphy-O’Connor, с.266).

Нам неизвестны ни место погребение св. Герасима, ни сведения о его святых мощах. Возможно, река Иордан уничтожила могилу преподобного, а возможно, что святой хочет показать нам, что и после кончины, как и во время жизни своей, он избегает славы, предпочитая покой и уединение.

В книге монаха и религиозного писателя Иоанна Мосха (550 – 619) «Луг духоный» (другое название –  «Лимонарь» от греч. Λειμών – степь) есть рассказ о том, как вылеченный прп. Герасимом лев выполнял наложенные на него послушания, что служило примером того, как звери в раю подчинялись Адаму, «прежде чем он преступил заповедь Божию». Напомним эту историю.

St. Gerasimos 2010-002
St. Gerasimos 2010-003Рис. Древние кельи на склонах ущелья Вади ен-Нухейль

Однажды авва Герасим шел через Иорданскую пустыню и встретил ревущего льва, в лапу которого

«вонзилось острие тростника, отчего лапа распухла и загноилась. Увидав старца, лев подошел к нему и показал лапу, раненную спицей, и, как бы плача, просил его о помощи. Старец, увидав льва в такой беде, сел, взял его за лапу и, вскрыв рану, извлек занозу и выдавил гной, потом, промыв рану, обвязал полотном» (Здесь и далее: И. Мосх, гл. 107)

Лев, получив помощь, уже не отставал от старца, но всюду следовал за ним, так что преподобный крайне удивлялся такой признательности. С тех пор старец стал кормить его, бросая животному хлеб и свежие бобы. Льву дали послушание: охранять осла, возившего братьям воду с реки Иордан, но как-то раз проходившие мимо арабские торговцы, увидев осла, решили, что тот заблудился и увели с собой:

«Однажды осел ушел от льва на большое расстояние, а в то время проходили из Аравии погонщики верблюдов. Поймав его, они ушли. Лев, потеряв осла, вернулся угрюмым и как бы пристыженным к авве Герасиму. Авва полагал, что он растерзал осла. «Где осел?» – спрашивал он льва. Тот, подобно человеку, стоял молча и опустив глаза. «Ты съел осла? Благословен Господь! Отселе ты должен исполнять его работу!» Так с тех пор, по повелению старца, лев брал сосуд, вмещавший четыре ведра, и приносил воду»

Так хищного зверя заставили доставлять воду вместо копытного водовоза, но однажды в обитель для молитвы пришёл византийский офицер и

«увидав льва, таскавшего воду, и узнав причину, сжалился над ним. Вынув три номисмы, он вручил старцам, чтобы они купили осла для ношения воды, а льва освободили бы от этой обязанности»

Так лев стал охранять «нового» осла, но настал день, когда

«погонщик верблюдов, укравший осла, возвращался обратно для продажи хлеба во св. граде, и осел был с ним. Переправившись чрез Иордан, он случайно встретился со львом. Завидев льва, погонщик бросил верблюдов и убежал. Но лев, признав осла, подбежал к нему и, схватив его по обычаю за недоуздок, увел вместе с тремя верблюдами. Рыча от радости, что нашел потерянного осла, возвратился к старцу. А старец все время был уверен, что лев растерзал осла, и только теперь узнал, что на льва возвели напраслину. Старец назвал льва Иорданом. С тех пор лев прожил в лавре около пяти лет, никогда не отступая от старца»

Прошли годы, св. Герасим скончался, и был похоронен в монастыре (льва в это время в обители не было).

«Вскоре лев возвратился и стал искать старца. Ученик старца авва Савватий, увидав его, сказал ему: «Иордан, старец наш оставил нас сирыми и отошел ко Господу, но – подойди и поешь!» Лев не захотел есть, но, то и дело озираясь по сторонам, искал старца. Начал реветь, не видя его… Авва Савватий и остальные отцы гладили его по спине и говорили: «Отошел старец ко Господу, покинув нас!» Но говоря так, они не могли остановить рева и стонов льва, напротив – чем более они ухаживали за ним и старались утешить его словами, тем более увеличивался рев и возрастала его скорбь»

Лев отказался от пищи и продолжал искать старца. Тогда о. Савватий привёл Иордана к могиле, и тот понял, что случилось. Зверь лёг на могилу и умер…

St. Gerasimos 2011-001
St. Gerasimos 2011-002
Рис. Лев Иордан; Матерь Божия Млекопитательница (фото О.Поляковой)

Отвлечёмся от грустной истории и войдём в живописный, украшенный разноцветными флажками монастырский дворик с колодцем посредине. Пропустим мимо внимания размещённые повсюду клетки с попугаями и находящиеся справа сувенирные лавки. Повернём налево и заглянем в часовню на первом этаже на месте пещеры, где Мария кормила Богомладенца. После Благой Вести в Назарете, встречи Марии с Елизаветой в Эйн-Кареме и Рождества в Вифлеем – это четвёртый хронологический момент, связанный с Рождением и Земной жизнью Иисуса Христа. На дальней (северной) стене часовни есть достаточно редкое для России, но популярное на Юге Европы и на Востоке изображение Божией матери Млекопитательницы (греч. Галактотрофуса), подчеркивающее тему материнства и вочеловечения Господа (см., например, фрески монастырей Св. Иеремии V в. в Саккаре, прп. Аполлония в монастыре Бауит в Верхнем Египте и др.).

Образы Богородицы с младенцем были очень важны для утверждения православия в эпоху борьбы с монофизитством (учением, утверждавшим, что после воплощения Логоса Христу была присуща одна божественная природа, т.е., пострадавшим за человечество оказывался не богочеловек, а Бог). Глядя на подобные иконы люди видели, что Господь, выражая свою любовь к человечеству, послал нам своего Сына в виде беззащитного младенца. По традиции перед Божией матерью Млекопитательницей, – а в обители есть и иконы Галактотрофусы, одна из которых находится в маленькой нише с левой стороны монастырского дворика, следующей за входом в часовню, – молятся о благополучном грудном вскармливании и здоровье младенцев.

Часовня и смежные арочные помещения сохранились со времён крестоносцев и в настоящее время ремонтируются. Среди прочего, как и в верхнем храме, о котором ниже, здесь обновляются мозаичные полы (в обители  действует своя мозаичная мастерская).

Выйдем из часовни и поднимемся по внешней лестнице в верхний храм – бывшую церковь XII в., где недавно были отреставрированы пол и иконостас. Купол и убранство храма, как и большинство икон, судя по всему относятся к концу XIX в. Справа от входа установлена мраморная табличка с указанием года освящения храма – 1881 г. Храм трехпрестольный; центральный престол посвящен прп. Герасиму Иорданскому, северный – свв. Зосиме и Марии Египетской, а южный – св. Евфимию, учителю прп. Герасима.

Выйдем из часовни и поднимемся по внешней лестнице в верхний храм – бывшую церковь XII в., где недавно отреставрированы пол и иконостас. Купол и убранство храма, как и большинство икон, судя по всему, относятся к концу XIX в. Справа от входа установлена мраморная табличка с указанием года освящения церкви – 1881 г. Храм трехпрестольный: центральный престол посвящен преподобному Герасиму Иорданскому, северный – свв. Зосиме и Марии Египетской, а южный – св. Евфимию, учителю преподобного Герасима.

Скажем несколько слов о св. Евфимии. Когда подвижники заполняли Иудейскую пустыню, стекаясь со всех сторон в эту прекрасную, но дикую местность, то одним из пионеров заселения стал армянский монах Евфимий (ок. 377 – 473 гг.), основавший затем около полутора десятков обителей между дорогой из Иерусалима в Иерихон на севере и Масадой на юге. Современники видели в св. угоднике второго Адама, считая, что его служение открыло для людей новую эру (К. Скифоп., 21). В пустыне монахи сажали фруктовые деревья и виноград, обращая её в цветущий сад и отвоевывая для Господа из хаоса. Каждый монастырь становился новым Эдемом, где иноки могли жить в такой же близости к Богу, как Адам, возвращаясь к первозданному гармоничному и целостному бытию (К. Армстронг, с. 252). Анахореты верили, что уединённая жизнь и отказ от многих естественных потребностей помогут пробудить в себе способности, дарованные Богом Адаму, они снимут с себя первородный грех и приобщатся к святости Бога (К. Армстронг, с. 253).

St. Gerasimos 2010-004St. Gerasimos 2011-003Рис. Интерьер храма: видны работы по укладке мозаики – 2010 г.

Св. Евфимий еще юношей был посвящен в пресвитеры и получил в заведование монастыри, но предпочел карьере уединение и безмолвие. Примерно в 405 г. вместе со св. Феоктистом († 451) он поселился в Фаранской лавре (совр. Скит св. Харитона) над потоком Хорафа (Хоривский, араб. Вади Кельт, ивр. Нахаль Прат). Спустя несколько лет оба перебрались в Вади Мукеллик, где в 411 г. создали киновиальный, т.е. общежительный (от греч. «κοινοβιος») монастырь, который в 614 г., как и большинство других, был разграблен персами Шахрабараза, главнокомандующего войсками шахиншаха Хосрова II Парвиза (590 – 628), и больше не восстанавливался. Впоследствии прп. Евфимий основал ещё ряд обителей, в т. ч. киновию в пустыне Зиф и капеллу в Масаде. Самый знаменитый монастырь, получивший позже его имя, появился ок. 428 г. в районе современного города Маале Адумим на пути из Иерусалима в Иерихон. Руины этой обители с остатками мозаик можно посетить, но следует учитывать, что здания неоднократно перестраивались при византийцах и крестоносцах, а в османское время комплекс служил постоялым двором. В захоронении, которое было идентифицировано как принадлежащее преподобному мощи найдены не были, хотя ещё в начале XII в. их видел игумен Даниил. Известно, что сейчас часть главы святого находится в Большом скиту Святой Анны на Афоне, левая нога — в Иверском монастыре, 5 пальцев — в церкви Святого Генесия (остров Милос), а небольшие частицы мощей – во многих монастырях Греции (Прав. энциклопедия).

Как рассказывает прп. Кирилл Скифопольский, св. Евфимий вернул из монофизитства в лоно православия сосланную в Иерусалим императрицу Евдокию (ок. 401 – 460), опальную супругу Феодосия II. Эта женщина раскаялась в поддержке учения монофизитов после жизненных неприятностей, которые посчитала Божьей карой: её зять, римский император Валентиниан, был убит заговорщиками, дочь насильно взял в жены организатор заговора, а в 455 г. вандалы разграбили Рим и увели дочь Евдоксию и внучек Евдокии в плен. Евдокия отправила посланника к прп. Симеону Столпнику (ок. 390 – 459) в Антиохию, чтобы спросить, как умилостивить небесный гнев, и великий подвижник ответил императрице так:

«Я же весьма удивился тому, что, имея источник вблизи, и не зная его, ты потщилась почерпнуть той же воды издалека — у тебя тут богоносный Евфимий. Следуй его учениям и наставлениям, и спасешься» (К. Скифоп., 44)

Евдокия обратилась к св. Евфимию, причём зная, что преподобный не согласится войти в город, «потщилась» выстроить столп (или горнюю башню – А. Курэ) на самом высоком месте восточной пустыни, к югу от его лавры, приблизительно в тридцати стадиях, «желая тут чаще наслаждаться его божественным учением». Когда же Евфимия Великого с большим трудом уговорили подойти к выстроенному столпу, то святой благословил императрицу и сказал:

«Отступи и присоединись к другим трем святым и вселенским соборам: Никейскому, собравшемуся на Ария, Константинопольскому — на Македония, Ефесскому — впервые на Нестория: прими и произнесенный ныне собравшимся в Халкидоне вселенским собором устав и, отступив от общения с Диоскором (архиеп. Александрийский, защищавший формулу единой природы Иисуса Христа после воплощения – И.Ц.), общевайся с Ювеналием, епископом Иерусалимским”. Сказав это, он помолился и, простясь с нею, ушел. Она же, весьма удивляясь добродетели святого мужа, на деле исполнила сказанное им, как бы слышав это из уст Бога. И тотчас прибыв во святой град, чрез посредство пресвитеров Космы и Анастасия вошла в единение с архиепископом и в общение с кафолической Церковью; и великое множество мирян и монахов, по ее примеру, обратилось к кафолической Церкви» (К. Скифоп., 45)

Если дело обстояло так, то милосердию св. Евфимия стоит позавидовать. После осудившего монофизитство Халкедонского собора (451) палестинские приверженцы этого учения, изгнав Иерусалимского патриарха Ювеналия и назначив на его место Феодосия, преследовали православных при полной поддержке Евдокии. Дело доходило до линчевания православных священников и других подобных ужасов. А. Курэ пишет, что

«Смута из Иерусалима распространилась по всей Палестине. Приверженцы Феодосия и защитники собора нападали друг на друга, разоряя города и всю страну. Пользуясь этими обстоятельствами, восстали самаритяне и с одинаковой яростью бросились на обе партии, опустошая церкви и монастыри и предавая огню целые города. Разоренная Палестина, казалось, сделалась добычей варваров. Правитель области, которого дотоле удерживала война с сарацинами, узнав о беспорядках, поспешил с войском в Иерусалим, но Евдокия приказала запереть ворота и не раньше впустила не дерзавшего на приступ правителя, как получив от него клятвенное обещание поддержать Феодосия»

Даже приход к власти поддерживавшего православие императора Маркиана (450) не смирил её гордыни:

«Тогда Маркиан послал в Палестину значительное войско с приказанием схватить Феодосия и привести его к нему живым. Ряд сражений произошел между императорским войском и приверженками Евдокии. Феодосий же успел бежать и нашел убежище у Синайских отшельников. Вернувшись в Иерусалим Ювеналий был на этот раз принят с восторгом и, чтоб прекратить раскол, в качестве патриарха созвал местный собор из всех Палестинских епископов, присутствовавших на Халкидонском соборе»

Но Евдокия упрямилась ещё три года (до 457 г. – И.Ц.), и только личные несчастья, как уже указывалось, заставили её задуматься о возвращении в православие.

В одну из бесед с Евдокией в горней башне св. угодник предварил ее о необходимости готовиться к смерти. Императрица без сожаления узнала о приближающемся конце ее жизни, «столь блестящей в начале и столь безотрадной в конце». Она поторопилась освящением свое базилики, находившейся к северу от современных Шхемских ворот старого города Иерусалима и разрушенной в 614 г. персами, и приготовив в ней для себя гробницу вызвала из лавры св. Евфимия иноков для молитвословия на своей могилой.

Когда группа из 400 армянских паломников решила навестить своего земляка, монах Дометиан, исполнявший обязанности эконома, подсчитав, что запасов еды не хватит, растерялся. Тогда св. Евфимий совершил чудо умножения хлебов, вина  и елея, накормил всех, а часть паломников позже осталась в обители:

«Случилось, что толпа мужей Арменийских, числом до четырех сот, шедших из святого града к Иордану, свернула с пути в право, и пришла в лавру; я полагаю, что это произошло не случайно, но так устроил промысел для того, чтобы явилась добродетель и богоданная благодать Евфимия. Увидев их, старец призывает Дометиана и говорит: “Предложи этим людям пищу”; тот отвечал: “Честный отче, в келарне нет чем насытить десять человек, откуда я возьму хлебов, чтобы дать таковой толпе?” Божественный же Евфимий, исполненный пророческой благодати, сказал: “Ступай, как я тебе сказал, ибо Святой Дух говорит: они едят и получат”. Дометиан, пойдя в небольшую келлию, называемую некоторыми хлебницей, где лежало немного хлебов, не был в состоянии открыть дверь, потому что божественное благословение наполнило келлию до верха; призвав некоторых из отцов, он вышиб дверь, и хлебы посыпались из келлии; то же благословение произошло и с вином и с елеем; и все ели и насытились, и в течении трех месяцев не могли закрыть дверь келлии. И, подобно тому, как Бог, голосом пророка, соблаговолил, чтобы у гостеприимной вдовицы ее оскудевали водонос муки и чванец елея (III Царств, 17, 14), и таким же точно образом и этому божественному старцу за гостеприимство даровал равномерную помощь». (К. Скифоп., 28)

Преподобный скончался в преклонном возрасте в пустыне Зиф близ Мертвого моря и был похоронен в капелле на территории «своего» монастыря:

«Патриарх Анастасий поручил диакону Фиду (или Фидию – И.Ц.) воздвигнуть среди лавры св. Ефимия усыпальницу, достойную великого почившего угодника. Фид разделил эту усыпальницу на три части, из которой средняя предназначалась для св. Ефимия, а боковые для настоятелей и иноков, почивших вокруг своего учителя в ожидании общего воскресения. Афанасий украсил средний придел серебряными чашами и решетками, сам положил в него тело Святого и заделал мраморной доской отверстие свода» (А.Курэ, Гл. 9)

В XX в. руины обители исследовало несколько экспедиций (Д. Читти, И. Хиршфельд и др.). Была открыта могила преподобного, по сторонам которой находилось восемь погребений, а в соседнем помещении, по версии Хиршфельда, – захоронения монастырских священнослужителей. Во всех погребениях были обнаружены останки, кроме захоронения, идентифицируемого с могилой св. Евфимия.

Один из самых известных учеников св. Евфимия – преподобный Савва Освященный, основатель знаменитой лавры в Иудейской пустыне (ок. 483 г.), создатель Иерусалимского богослужебного устава (Типикон, от греч. Τυπικόν от τύπος — образец, устав), используемого и по сей день в Православной Церкви. К сожалению, оригинал Типикона, по сообщению свят. Симеона Солунского (ок. 1381 – 1429), сгорел в 614 г. при захвате Святой земли персами.

О святых Зосиме и Марие Египетской не упоминают ни Иоанн Мосх, ни Кирилл Скифопольский, хотя их духовные подвиги примерно совпали по времени с житием Саввы Освященного. Они не основали монастырей, не воспитали учеников, не оставили после себя значимых письменных трудов. Первая запись их жития принадлежит, возможно, ученику И. Мосха Софронию (560 – 638), впоследствии ставшему Патриархом Иерусалимским и подписавшему в 637 г. договор о бескровной сдаче св. Града халифу Омару ибн эль-Хаттабу (было ли взятие действительно мирным – осталось неизвестным).

В начале повествования преподобному Зосиме 53 года. С младенчества он подвизался в одном из палестинских монастырей и отличался пониманием Божественного Слова. Но однажды его посетило искушение, и ему показалось, что он уже многого достиг. Подобные мысли прервались появлением ангела, который велел старцу отправиться в дорогу:

«Зосима, ты славно, и, насколько это в силах человеческих, подвизался, и славно прошел монашеское поприще. Однако никто не достигает совершенства и ожидающий его подвиг труднее уже совершенного, хотя человек этого и не ведает. Чтобы ты узнал, сколько есть еще других дорог ко спасению, уйди из родной земли и из дома отца твоего, подобно тому славному праотцу Аврааму, и ступай в монастырь вблизи реки Иордана»

Зосима прибыл в один из монастырей на Иордане и подчинился новому уставу. В Великий Пост все монахи, кроме двоих, присматривающих за утварью, удалялись в пустыню. Перешёл Иордан и Зосима, и вдруг,

«во время молитвы, когда глаза его были возведены к небу, справа от места, где он стоял, Зосима увидел как бы человеческую тень. Он задрожал от ужаса, думая, что это диавольское наваждение. Оградив себя крестным знамением, ибо в это время кончил молитву, и стряхнув страх, Зосима оборотился и увидел, что […] кто-то идет в сторону полдня, Человек был наг, темен кожей, как те, кого опалил солнечный жар, волосы же имел белые, как руно, и короткие, так что они едва достигали шеи. Зосима, увидев идущего и словно впав от радости в восторг, исполненный ликования из-за удивительного зрелища, бросился бежать в ту сторону, куда поспешал представший ему муж»

Когда этот путник понял, что издали за ним следует Зосима, он бросился бежать в глубь пустыни. Зосима же, как бы забыв о своей старости и презрев тяготы пути, решил его настигнуть. Зосима догнал беглеца, уговорил остановиться, и тот признался, что является женщиной, и попросил одежды, чтобы прикрыться. Имя женщины – Мария – старец узнал только после её смерти.

Мария родилась в Египте в середине V в. и в возрасте двенадцати лет покинула родителей, уйдя в Александрию, где стала блудницей. Однажды она увидела группу паломников, направлявшихся в Иерусалим на праздник Воздвижения Креста и присоединилась к ним, но не с благочестивыми помыслами, а с целью разврата. В Иерусалиме Мария попыталась войти в храм Гроба Господня, но какая-то сила её удерживала. Осознав своё падение, она стала молится иконе Богородицы, находившейся в притворе храма. Мария почувствовала, что её грехи возбраняют её видеть Животворящее Дерево. Молясь, она пообещала Богородице, что больше не осквернит себя и после приложения к Животворящему Кресту отречётся от мира. Тогда путь в Храм открылся для неё, и грешница поняла, что Господь готов принять любого, кто раскается. Она смогла зайти и поклониться Животворящему Кресту, и выйдя из храма услышала голос Матери Божией:

«Если перейдешь Иордан, то обретешь блаженный покой»

Мария приняла причастие и поселилась в пустыне, где провела 47 лет в полном уединении, посте и покаянных молитвах: 17 лет её преследовали страсти и воспоминания о прошлой жизни:

«Когда я принималась за пищу, я мечтала о мясе и вине, какие ела в Египте. Будучи в миру, много пила я вина, а здесь не имела и воды; я изнывала от жажды и страшно мучилась. Иногда у меня являлось желание петь блудные песни, к которым я привыкла. Тогда я проливала слезы, била себя в грудь и вспоминала обеты, данные мною»

После многолетних искушений страсти оставили Марию, одежда истлела от ветхости, но душа и тело преобразились. Единственным человеком, видевшим Марию в пустыне стал прп. Зосима. Он отдал женщине половину своего гиматия – отреза шерстяной ткани, задрапированного вокруг фигуры (традиционной части облачения святых разного чина святости в византийской иконографии) – чтобы прикрыть её наготу. Он также увидел, как во время молитвы, цитируя чудесным образом узнанные ею тексты Писания, женщина приподнялась на локоть от земли. Исполненный благоговения, авва Зосима попросил Марию рассказать о своей жизни. Тогда, вспоминая слова Матери Божией в притворе Храма Воскресения, Мария поведала:

«Я тотчас уверовала, что этот голос был ради меня, и, плача, воскликнула к Богородице: «Госпоже Владычице, не оставь меня. грешницы скверной, но помоги мне», – и тотчас вышла из церковного притвора и пошла прочь. Один человек дал мне три медные монеты. На них я купила себе три хлеба и у продавца узнала путь на Иордан.
На закате я дошла до церкви святого Иоанна Крестителя близ Иордана. Поклонившись прежде всего в церкви, я тотчас спустилась к Иордану и омыла его святою водой лицо и руки. Затем я причастилась в храме святого Иоанна Предтечи Пречистых и Животворящих Тайн Христовых, съела половину от одного из своих хлебов, запила его святой Иорданской водой и проспала ту ночь на земле у храма. Наутро же, найдя невдалеке небольшой челн, я переправилась в нем через реку на другой берег и опять горячо молилась Наставнице моей, чтобы Она направила меня, как Ей Самой будет угодно. Сразу же после того я и пришла в эту пустыню»

Авва Зосима спросил у преподобной:

«Что имеешь или что находишь ты себе в пищу здесь, мать моя?»

И она отвечала:

«Было со мной два с половиной хлеба, когда я перешла Иордан, потихоньку они иссохли и окаменели, и, вкушая понемногу, многие годы я питалась от них»

Поведав историю, Мария попросила Зосиму вернуться через год и причастить её, однако велела не переходить Иордан, а ждать её на другом берегу:

«Когда авва Зосима услышал, что и от Священного Писания говорит на память святая подвижница – от книг Моисея и Иова и от псалмов Давидовых, – тогда спросил преподобную: «Где, мать моя, научилась ты псалмам и иным Книгам?»
Она улыбнулась, выслушав этот вопрос, и отвечала так: «Поверь мне, человек Божий, ни единого не видела человека, кроме тебя, с тех пор, как перешла Иордан. Книгам и раньше никогда не училась, ни пения церковного не слышала, ни Божественного чтения. Разве что Само Слово Божие, живое и всетворческое, учит человека всякому разуму. Впрочем, довольно, уже всю жизнь мою я исповедала тебе, но с чего начинала, тем и кончаю: заклинаю тебя воплощением Бога Слова – молись, святой авва, за меня, великую грешницу.
И еще заклинаю тебя Спасителем, Господом нашим Иисусом Христом – все то, что слышал ты от меня, не сказывай ни единому до тех пор, пока Бог не возьмет меня от земли. И исполни то, о чем я сейчас скажу тебе. Будущим годом, в Великий пост, не ходи за Иордан, как ваш иноческий обычай повелевает»

Опять удивился Зосима, что и чин их монастырский был известен святой подвижнице.

St. Gerasimos 2009-003
Рис. Икона Преподобной Марии Египетской

Весь год старец пребыл в молчании, никому не смея открыть явленное ему Господом, и прилежно молился, чтобы Бог сподобил его еще раз увидеть подвижницу, и через год в Великий четверг отправился к Иордану. Он увидел идущую по другому берегу Марию и подумал, как она переберётся через реку, не имея лодки, но преподобная, крестным знамением перекрестив Иордан, быстро пошла по воде:

«Когда же старец хотел поклониться ей, она запретила ему, крикнув с середины реки: «Что творишь, авва? Ведь ты – иерей, носитель великих Тайн Божиих». Перейдя реку, преподобная сказала авве Зосиме: «Благослови, отче». Он же отвечал ей с трепетом, ужаснувшись о дивном видении: «Воистину неложен Бог, обещавший уподобить Себе всех очищающихся, насколько это возможно смертным. Слава Тебе, Христе Боже наш, показавшему мне через святую рабу Свою, как далеко отстою от меры совершенства»
После этого преподобная просила его прочитать «Верую» и «Отче наш». По окончании молитвы она, причастившись животворящих тайн, простерла руки к небу и со слезами и трепетом произнесла молитву святого Симеона Богоприимца: «Ныне отпущаеши рабу Твою, Владыко, по глаголу Твоему с миром, яко видеста очи мои спасение Твое»

Затем Мария попросила прп. Зосиму вернуться через год на место их первой встречи, но когда настало время, старец обнаружил там только тело святой, лежащее на песке.

«Руки ее были сложены по обычаю, а лик обращен к восходу. Подбежав, он омочил слезами ее стопы, к остальному же ее телу не смел прикоснуться. Довольно часов плакав и прочитав приличествующие времени и обстоятельству псалмы, сотворил молитву погребения и сказал себе: “Не знаю, схоронить останки святой или ей это будет неугодно?” Говоря это, он видит в головах ее начертанную на земле надпись, гласящую: “Здесь схорони, авва Зосима, останки смиренной Марии и прах предай праху»

Из этой надписи он узнал имя той, кто так поразила его святостью жизни. Прочитав надпись и помня, что Мария не знала грамоты, Зосима убедился, что Божественное Слово само учит человека, живущего этим словом.

«Но как, несчастный, ты сможешь вырыть могилу, когда нет у тебя в руках ничего? Сказав это, он увидел неподалеку малый обломок дерева, лежащий в пустыне. Подняв его, Зосима начал рыть землю. Но земля была суха и не поддавалась его усилиям, а старец устал и обливался потом. Испустив из глубины души стон и подняв голову, он видит, что могучий лев стоит у останков святой и лижет стопы ее»

Зосима сказал льву:

«Зверь, великая заповедала схоронить ее останки, а я — старец и не имею сил выкопать могилу; вырой ее когтями, чтобы нам предать земле тело святой!»

Тотчас же лев передними своими лапами изрыл яму, и тело преподобной Марии Египетской было погребено в песках.

Память Марии Египетской совершается в Русской православной церкви 1 апреля (14 апреля) и в пятую неделю (воскресение) Великого поста; в католической церкви – 3 апреля. Святая почитается и Англиканской церковью. Православное богослужение утрени четверга пятой седмицы Великого поста получило в народе название «Мари́ино или Ма́рьино стояние». Христианское вероучение рассматривает её пример как образец покаяния. Считается, что по молитвам к прп. Марии верующие могут избавляться от блудной страсти.

Вернёмся к описанию монастыря. В приделе верхнего храма бросаются в глаза св. мощи (в основном, черепа) монахов-мучеников, погибших, по-видимому, в ходе нашествия персов 614 г., землетрясения 1457 г. и др.

St. Gerasimos 2008-004
St. Gerasimos 2008-003Рис. Монастырские будни: уборка и пчеловодство. Игумен (отец Хризостомос) внимательно наблюдает

Известно, что после персидского нашествия и последующего восстановления в VIII в. в обители осталось только десять монахов. Русский паломник нач. XII в. игумен Даниил, как уже отмечалось, застал в монастыре св. Герасима 20 насельников. В годы правления императора Мануила I Комнина (1143 – 1180) патриарх Иерусалимский в изгнании (1156 – 1166), участник Константинопольского собора 1157 г. Иоанн IX отстроил обитель приблизительно в современных границах, в нескольких километрах западнее реки Иордан. Иоанн Фока в 1185 г. говорит о монастыре св. Герасима, «разрушенном до основания течением Иордана» и о речных зарослях, в которых жили львы, но здесь нет противоречия, поскольку сегодняшняя обитель, о чем уже говорилось, стоит на месте монастыря Каламон:

«Но и монастырь Каламона тоже (окруженный) башнями и бойницами сооружен из квадратного тесанного камня, и храм по средине его просторный […]. К нему примыкает с правой стороны другой храм круглый, чрезвычайно маленький, воздвигнутый, как говорят, во времена апостолов, в нише которого написана икона Богоматери, держащей в объятиях Спасителя Христа, по форме, и по цвету и по размерам похожая на икону Пресвятой Одигитрии в царствующем граде. На основании древних преданий говорят, что она писана рукою апостола и евангелиста Св. Луки» (И.Фока, 24)

Cредневековая обитель была построена вокруг глубокого колодца, что может объяснить, почему монастырь не находится на месте изначального Каламона, который стоял примерно в 400 м восточнее – его остатки представляют собой отдельные мозаики и небольшие груды грязевых кирпичей (J. Murphy-O’Connor, с. 265).

После ухода крестоносцев обитель была заброшена, восстановлена в 1588 г., разрушена около 1734 г. и, наконец, отстроена в 1882 – 1885 гг.

К середине XX в. монастырь, как и многие другие, пришёл в запустение, поскольку в 1948 – 1967 гг. северное побережье Мёртвого моря принадлежало Иордании, паломников было мало, и о существенном развитии обители говорить не приходилось. В 1970-е годы игуменом монастыря стал иеромонах Хризостомос (Chrysostomos Tavoulareas), под руководством которого обитель стала активно возрождаться. При монастыре действуют мозаичная и иконная мастерские, причём последняя, по-видимому, является единственной на Святой Земле, где при создании икон использется техника шелкографии по золоту.

В монастыре, как в настоящем райском саду, есть множество птиц, а при входе нас встречает скульптура льва. Поэтому закончим повествование фрагментом из воспоминаний И. Фоки (XII век) о том, как за несколько дней до его приезда, единственный на то время насельник монастыря св. Герасима — «великий старец Ивир» — подобно основателю обители, прибег к помощи царя зверей: отец Ивир упросил двух львов принести бревно, чтобы обеспечить себе и животным пропитание:

«На извилистом и узловатом течении Иордана, как и на других реках, попадаются места, густо заросшие тростником. В этих местах привыкло обитать племя львов. Два из них в каждую неделю подходили к затвору старца, и, положивши головы на столп, выражением глаз, просили себе пищи. Поручивши ее без труда, они с радостно уходили в свои обычный места при реке. Пищею для него служили или небольшие устрицы в реке, или может быть, куски полбового, или ячменного хлеба. Однажды когда они (львы) пришли и движением глаз просили обычной пищи, старец, не изобилуя тем, чем обыкновенно удовлетворял требование зверей, ибо случилось так, что в течете двадцати дней ничем съестным не запасался, священный оный муж сказал зверям: так как мы не только не имеем ничего съестного, чем могли бы утишить слабость вашего естества, но и самим нам недостает потребного по обычаю, Богу так о нас устроившему по причинам, который Ему хорошо известны, то нужно вам идти к руслу Иордана и принести к нам какое либо маленькое деревцо. Приготовивши из него крестики, мы раздадим их посетителям в благословение, а от них получивши в замен, по произволению каждого, какие либо крошки к пропитание моему и вашему, ими и разбогатеем. Сказал, звери выслушали, и как бы разумным движением и походкою отправились к руслу Иордана. И, о чудо! не много спустя, принесли на плечах два дерева, и положивши оные у основания столпа, […] удалились в заросли Иордана» (И.Фока, 23).

Источники:

1. К. Армстронг. Иерусалим. Один город, три религии. – М.: Альпина нон-фикшн, 2011. – 566 с. – ISBN 978-5-91671-084-7.
2. С. Баландин. Пятое Евангелие. – Web издание (http://www.balandin.net/FifthGospel/Gospel18.htm)
3. Герасим Иорданский. Православная энциклопедия (http://www.pravenc.ru/text/164611.html)
4. Житие и хожение Даниила, игумена русской земли. Пер. М. А. Веневитинова (http://old-russian.chat.ru/18igumen.htm)
5. Евфимий Великий. Православная энциклопедия (http://www.pravenc.ru/text/187761.html)
6. Житие преподобной Марии Египетской. Православный календарь (http://days.pravoslavie.ru/rubrics/canon55.htm?id=55)
7. Житие Марии Египетской, Бывшей блудницы, честно подвизавшейся в иорданской пустыне (VII в.)(http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Byzanz/VII/Vita_Maria_Aegypten/text.htm)
8. Иерихон. Электронная Еврейская Энциклопедия (http://eleven.co.il/article/11705)
9. И. Фока. Сказание вкратце о городах от Антиохии до Иерусалима, также Сирии, Финикии и о Святых местах Палестины (1185 г.) (http://palomnic.org/xm/history/foka/). – По изданию: Иоанна Фоки сказание вкратце о городах и странах от Антиохии до Иерусалима, также Сирии, Финикии и о святых местах Палестины конца XII в // Правосл. палестинский сборник. Вып. 23. СПб., 1889.
10. А Н Курэ. Палестина под властью христианских императоров. (326-636 гг.) – 2012 г.– 214 с. – ISBN 978-5-8849-9883-4 (http://ricolor.org/arhiv/redkie_knigi/kure/glava9/)
11. К.Скифопольский. Житие иже во святых отца нашего Евфимия Великого. Часть первая (http://www.portal-slovo.ru/theology/37675.php?ELEMENT_ID=37675&sphrase_id=24914&PAGEN_1=2).  – По изданию:  Палестинский патерик. Вып. 2. СПб., 1898.
12. Мосх Блаженный Иоанн. Луг духовный: Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов, Гл. 107 (http://www.e-reading-lib.org/book.php?book=1008921)
13. Е. Озеров. Дейр Хаджла – монастырь Святого Герасима у реки Иордан (http://users.livejournal.com/yozhik_/98422.html)
14. C.Fitch. Gerasimus (Dejr Hajla) (англ.) (http://www3.nd.edu/~stephens/gerasimusdesc.html)
15. J. Murphy-O’Connor. The Holy Land: An Oxford Archaeological Guide (Oxford Archaeological Guides), Fifth Edition, OUP Oxford, 2008, 544 pp. – ISBN: 978-0199236664.

Добавить отзыв